Человек между свободой и детерминизмом

В науках о человеке дилемма свободы-детерминизма применительно к человеческим действиям на протяжении многих столетий являлась одной из центральных, хотя содержание обоих этих понятий существенно менялось. Исторически первой версией детерминизма было представление о судьбе, роке, божественном предначертании. Соответственно проблема свободы в философии и теологии вставала в связи с проблемами воли ("свобода воли") и выбора ("свобода выбора"). С одной стороны, понятие божественного предначертания не оставляло места индивидуальной свободе, с другой – тезис о богоподобии человека, его божественной природе ("по образу и подобию") предполагал возможность человека влиять на свою судьбу. Последний тезис отстаивали, в частности, многие мыслители Возрождения, опровергавшие взгляд на человека как на игрушку в когтях судьбы. Эразм Роттердамский в трактате "О свободе воли" утверждал, что человек свободен в выборе пути греха либо пути спасения. Бог может даровать человеку спасение, но за человеком остается выбор, желает ли он быть спасенным, препоручить себя Богу.

В европейской философии и науке Нового времени в связи с успехами естественнонаучного изучения человека встала проблема детерминации человека его телесностью, психофизиологической организацией, механизмами и автоматизмами поведения. Проблема свободы получила новый импульс в контексте проблемы разума, возможности осознания того, что влияет на человеческое поведение.

Для нашего столетия характерно осознание новой разновидности детерминизма – детерминации сознания и поведения объективными условиями существования, социальным и культурным окружением, "общественным бытием" (К. Маркс) и "общественным бессознательным" (Э. Фромм). Чрезвычайно важный ракурс проблемы свободы раскрыл Ф. Ницше (F. Nietzsche), принадлежавший хронологически к XIX в., но идейно – к XX. Он первым поставил проблему самотрансценденции человека – преодоления себя как фактической данности, прорыва в сферу возможного. Ницше также первым противопоставил негативной характеристике "свободы от" позитивную характеристику "свободы для". В работах философов-экзистенциалистов, в первую очередь Ж.-П. Сартра и А. Камю, философское рассмотрение свободы было во многом психологизировано. Свобода предстала как тяжкое бремя, порой непереносимое, порождающее пустоту, экзистенциальную тревогу и стремление к бегству. Последнее стало предметом упомянутого исследования Э. Фромма "Бегство от свободы".

В психологии с начала столетия произошло размежевание проблемы воли, понимаемой как произвольное управление поведением на основе сознательных решений, и проблемы собственно свободы, которая была надолго отодвинута на периферию психологии. Время от времени она поднималась в общетеоретическом контексте в виде уже не оппозиции "свобода-детерминизм" (поскольку психологов, отрицающих ту или иную детерминированность поведения, в нашем столетии не нашлось), а как противопоставление постулатов "жесткого детерминизма", предполагающего, что детерминация психических процессов и поведения носит всеобщий характер и не оставляет места для реальной свободы, и "мягкого детерминизма", имеющего в виду наличие среди детерминированных процессов некоторого пространства свободы (см. обзорные работы.

Один из примеров "жесткого детерминизма" являет собой точка зрения П.В. Симонова, который объявляет свободу иллюзией, возникающей благодаря тому, что мы не осознаем полностью всех влияющих на нас детерминант. С точки зрения же внешнего наблюдателя, человек полностью детерминирован в своем выборе. Интересно, что это мнение находится в противоречии с закономерностью, известной в психологии как "фундаментальная ошибка атрибуции": люди склонны переоценивать влияние внешних факторов на поведение, находясь в позиции "субъекта" этого поведения, и недооценивать его, оценивая чужое поведение с позиции внешнего наблюдателя.

Крайними вариантами "жесткого детерминизма" считаются психоанализ 3. Фрейда, рассматривающий человека как целиком обусловленного его прошлым, и необихевиоризм Б. Скиннера (В. Skinner), утверждающий возможность и необходимость тотального контроля и управления всем человеческим поведением через специально организованную систему стимулов. Вместе с тем даже по поводу фрейдизма есть и иные мнения. Так, М. Итурате (М. Iturate) утверждает, что психоанализу присуща направленность на утверждение свободы. Человек обретает ее благодаря тому, что создает смыслы, которыми руководствуется в своем поведении, выходя тем самым из сферы влияния природных закономерностей. Близкую позицию занимает видный психоаналитик Р. Холт (R. Holt), по мнению которого свобода и детерминизм не противоречат друг другу.

Он также считает главной заслугой Фрейда раскрытие смысловой основы поведения. Бихевиористская позиция также не обязательно предполагает "жесткий детерминизм" скиннеровского типа. Именно в рамках необихевиоризма были сформулированы некоторые версии "мягкого детерминизма", связывающие присущую человеку определенную степень свободы с независимостью от текущей ситуации или с целями, спроецированными в будущее. Эти аргументы, как и другие, например объясняющие свободу через опору на личные мотивы и ценности], ограничиваются, однако, отдельными элементами свободы выбора в конкретной ситуации и не имеют отношения к свободе как базовой антропологической характеристике человека, тем более что развернувшиеся в послевоенный период исследования процессов выбора и принятия решения на разных уровнях "развели" проблематику выбора и собственно свободы.

Выбор есть конкретный акт, который может быть зафиксирован внешним наблюдателем. Он локализован во времени; между двумя актами выбора может пролегать пространство, в котором никакие выборы не осуществляются, хотя в любой момент времени, когда присутствует рефлексия ситуации, возможен и выбор. Нет безальтернативных ситуаций; в то же время необходимым условием построения изначально неочевидных альтернатив является работа по рефлексивному осознанию ситуации. Там, где рефлексия не включена, выбора действительно может не быть. Выбор – сложно организованная деятельность, осуществляемая на разных уровнях сложности и неопределенности ситуации.

Свобода, напротив, феноменологически представляет собой некоторое базовое состояние, относящееся более к возможности, чем к акту ее осуществления, конкретному событию. Если я испытал свободу, то тем самым уже обрел ее. "Свобода производит... свободу". Если сущностью свободы выступает контроль над своей активностью во всех точках ее траектории, то она есть как в точках выбора, так и в промежутках между ними, причем сам выбор осуществляется либо свободно (если он может быть изменен), либо нет (если он жестко определен).

"Синоним свободы – это жизнь... Живое ведь отличается от мертвого тем, что живое всегда может быть иным". Свобода и личностный выбор, таким образом, не одно и то же, хотя они тесно взаимосвязаны и подкрепляют друг друга. "Свобода кумулятивна; выбор, включающий в себя элементы свободы, расширяет возможность свободы для последующего выбора".


Лекция добавлена 25.12.2012 в 12:55:49