Основные стадии развития психики животных. Инстинкт. Исследования инстинктивного поведения животных

К. Э. Фабри выделяет два уровня элементарной сенсорной психики: низший и высший.

На низшем уровне элементарной сенсорной психики деятельность животных (главным образом, простейших, хотя на этом уровне развития, по мнению К. Э.Фабри, находятся также большинство кишечнополостных, низшие черви и губки) носит весьма примитивный характер. Простейшие осуществляют в жидкой среде разнообразные типы движений (кинезов), представляющих собой элементарнейшие инстинктивные движения: ортокинез (поступательное движение с переменной скоростью), клинокинез (движения с поворотом оси тела на определенный угол) и др. Каждый из типов кинезов имеет свои наследственно фиксированные механизмы пространственной ориентации, которые называются таксисами. Существуют положительные таксисы (способность двигаться в сторону благоприятных условий среды) и отрицательные таксисы (способность простейших удаляться от неблагоприятных условий). При этом пусковыми и направляющими стимулами для таксисов (и соответственно кинезов) являются градиенты (перепады в величине) внешних раздражителей.

Переход на более высокий уровень элементарного сенсорного отражения (он характерен для многих многоклеточных беспозвоночных — высших червей, иглокожих и др.) тесно связан с возникновением и развитием нервной системы. Хотя и здесь связь функции и органа не прямая: коловратки, например, обладая билатеральной нервной системой, специализированными сенсорными и моторными нервами, недалеко ушли по своим психическим способностям от инфузорий. И здесь все зависит от конкретных условий жизнедеятельности, ставящих перед животным более или менее сложные задачи. У многих беспозвоночных многоклеточных животных появляются также органы чувств, которые, вероятно, в начале эволюции были «плюромодальными» (выполняющими несколько функций). Остатки этой плюромодальности можно увидеть в том, что, к примеру, у кишечнополостных имеются осязательные клетки с волосками, которые выполняют также и обонятельную функцию. Ассоциативные связи формируются на этом уровне с трудом и сохраняются недолго. У животных также отмечается привыкание.

В отличие от низшего уровня элементарной сенсорной психики, здесь, несомненно, наблюдается ассоциативное научение, которое тем не менее идет с трудом.

Общая характеристика деятельности и психического отражения на стадии перцептивной психики

Переход на стадию перцептивной психики означает изменение структуры деятельности — выделение в ней операций, определяемых условиями деятельности. И поэтому теперь субъект отражает в своем образе мира не отдельные абиотические свойства предмета, а сам целостный предмет, данный в определенных условиях. Так, например, для собаки, как пишет А. Н.Леонтьев, одинаковый биологический смысл имеют и завывание волка, и запах его следов, и силуэт зверя, т.е. волк воспринимается собакой целостно в совокупности его свойств; и если при определенных условиях (хищник далеко) волк только «учуян» (т. е. воспринимается собакой по запаху), то это все равно тот же самый целостный предмет (вспомним определение предмета как «узла свойств»).

Исследования К. Э. Фабри и других зоопсихологов показали, что перцептивная психика (пусть и в элементарной форме) присутствует даже у высших беспозвоночных (высшие членистоногие и головоногие моллюски), хотя у них по-прежнему большую роль играет и элементарная сенсорная психика. Одним из доказательств наличия у насекомых перцептивного отражения мира являются факты восприятия ими геометрических форм. Особенно впечатляющими были опыты известного специалиста по поведению животных Н.Тинбергена.

На низшем уровне перцептивной психики уже в полном объеме представлено и общение особей друг с другом, особенно впечатляющее у насекомых, живущих в высокодифференцированных сообществах (муравьи, пчелы). Передача информации от особи к особи осуществляется химическим образом (например, в виде пахучих меток у муравьев, интенсивность которых зависит от величины найденного муравьями корма), а также в виде знаменитых танцев пчел. У насекомых появляются также ритуализированное брачное поведение («ухаживание»), территориальное поведение, выражающееся в защите своей собственной территории (так, самцы стрекоз, например, ежедневно облетают свою территорию, зрительно фиксируя основные и дополнительные места отдыха, зоны для откладки яиц самками и т. п., при этом замеченные ими другие мужские особи отгоняются.

Более того, в ряде опытов было установлено, что пчела способна решать еще более сложные задачи и осуществлять перенос выработанного навыка распознавания зрительно предъявляемых форм в измененные условия. Многие авторы говорят даже о наличии у пчел элементарных обобщений в зрительной форме — обобщенных зрительных представлений: например, пчела научалась выбирать из двух попарно предъявляемых фигур — цепочек из кружочков — те из них, которые оканчивались черным кружочком (именно эти фигуры и подкреплялись), независимо от числа кружочков в цепи и ее формы, игнорируя цепочки из тех же кружочков, в которых черный кружок был где-нибудь в середине цепочки.

Поднимаясь далее по эволюционной лестнице, мы находим организмы, которые располагаются на границе между собственно низшим и высшим уровнями перцептивной психики (низшие позвоночные — круглоротые, рыбы, земноводные и пресмыкающиеся). У птиц и млекопитающих (высших позвоночных) уже можно обнаружить развитие собственно высшего уровня перцептивной психики. Усложняющаяся деятельность животных находит свое выражение в развитии опорно-локомоторной функции конечностей, манипулятивных движениях, которые у некоторых высших позвоночных (обезьян) приобретают характер практического анализа (расчленения) объекта и тем самым способствуют получению разнообразной информации о предметах, которыми животные манипулируют.

При дальнейшем развитии органов чувств и соответствующих сенсорных способностей качественно развиваются и сенсорные обобщения. Если рыбы способны создать обобщение «треугольник» на основе соответствующих геометрических фигур разной величины и отличить его, например, от квадрата только в условиях правильного их расположения (стоит перевернуть треугольник — и он не узнается рыбой), то млекопитающие распознают эту фигуру в любом положении. Можно также отметить у высших позвоночных наличие зрительных представлений.

Известны доказывающие это остроумные опыты с показом обезьяне какого-нибудь привлекательного для нее фрукта (например, банана), который затем опускался в ящик. Подбежав к ящику и обнаружив там вместо банана салат или капусту (менее привлекательный корм), обезьяна еще долго с жалобными криками искала показанный ей ранее банан. Это говорит о том, что животные способны не только воспринимать мир в форме целостных предметов, когда они имеются в наличном восприятии, но и представлять их в отсутствие таковых.

На этом уровне развития перцептивной психики возникают также специфические формы общения животных друг с другом, защиты территории и т.п., которые будут предметом специального изучения в курсе зоопсихологии. Появляются навыки и игры животных, которые совершенствуют операции, выделившиеся в структуре их деятельности. Благодаря игре происходит дальнейшее развитие деятельности животных — в игре операции отделяются от породившей их деятельности и приобретают в известном смысле самостоятельный характер (играя, молодое животное совершает движения преследования добычи и «борьбы» с ней, хотя никакой «добычи» не получает).

Стадия интеллекта:

В качестве третьей стадии развития психики А. Н.Леонтьев выделял стадию интеллекта, которая обусловливается еще большим усложнением структуры деятельности и характеризуется еще более сложными формами психического отражения реальности. Обобщая известные к тому времени исследования интеллектуальной деятельности человекоподобных обезьян (В. Кёлера, Н.Н.Ладыгиной-Котс, Э. Г. Вацуро и других), он выделял следующие характеристики деятельности животных на этой стадии:

1)  «внезапное» нахождение операции после небольшого числа не приводящих к успеху проб и ошибок — в отличие от медленного, путем многочисленных проб и ошибок формирования операций на стадии перцептивной психики,

2)  воспроизведение найденной операции (как способа решения поставленной задачи) без новых проб и ошибок при повторении опыта (предъявление аналогичной задачи),

3)  возможность переноса найденного решения в одной задаче на более или менее широкий круг новых задач, имеющих существенные отличия от первой,

4)  возможность объединения в одной деятельности двух различных операций: например, чтобы достать плод, обезьяне приходится сначала достать одну (более длинную) палку с помощью другой (короткой) палки — первая фаза решения задачи, а уже с помощью длинной палки достать собственно плод — вторая фаза решения задачи. Двухфазность решения задачи обезьяной проявляется и при решении ею задач «на обходные пути» — животному, для того чтобы взять плод, необходимо сначала оттолкнуть его от себя или сначала отойти от приманки, обогнув препятствие, чтобы тем вернее достичь в конечном счете этой приманки.

Таким образом, первая фаза решения задачи — фаза подготовки — лишена, по А.Н.Леонтьеву, непосредственного биологического смысла. Вторая фаза (употребление палки для доста-вания плода) — фаза осуществления — уже имеет непосредственный биологический смысл. В процессе осуществления разных видов двухфазной деятельности и в последующем переносе найденного принципа решения на другие задачи животное ставится перед необходимостью соотнести между собой участвующие в решении задачи элементы ситуации (двух палок и плода) — тем самым возникает возможность отражения мира уже не в форме отдельных целостных предметов, а в форме отражения отношений между предметами, или, иначе, целостных ситуаций.

Возможность интеллектуального поведения животного в экспериментальных условиях объясняется переносом тех операций, которые возникли у животного в естественных условиях (при решении, например, задачи на притягивание плода с помощью веток), в другие, более искусственные ситуации. Таким образом, объяснение интеллектуального поведения обезьян следует искать не в «целостных» законах работы мозга обезьяны (как это предполагал В. Кёлер и другие гештальтпсихологи), а в обычном видовом поведении животного в естественных условиях его существования и тех задачах, которые животные вынуждены решать в индивидуальном порядке, применяя в новых условиях филогенетически выработанный способ действия.

В более позднее время К. Э. Фабри поставил под сомнение необходимость выделения отдельной стадии психического развития в филогенезе — стадии интеллекта — по следующим причинам. По его мнению, сама по себе двухфазность не является признаком интеллектуального поведения, поскольку выделение подготовительной и завершающей фаз присуще любому поведенческому акту. Кроме того, орудийность не является обязательным компонентом интеллектуального действия и, наоборот, наличие орудийное™ не свидетельствует о наличии интеллекта. Наконец, можно говорить об интеллектуальной деятельности не только человекообразных обезьян, но и ряда высших позвоночных, которые обнаруживают весьма сложные характеристики их деятельности, отмеченные А.Н.Леонтьевым как свойства интеллектуального поведения. В частности, крысы в специально поставленных экспериментах обнаружили все признаки интеллектуального поведения — в задачах, требующих выбора из трех разных фигур, они способны создать весьма сложное обобщение «фигура, не схожая с двумя другими» (независимо от того, в чем именно выражается это несходство) [129]. Собаки, еноты и другие более высокоорганизованные животные могут довольно быстро научиться решать задачи с проблемными ящиками, которые требуют самостоятельного нахождения способов открывания последовательно предъявляемых запирающих устройств.

Все это приводит К. Э. Фабри к выводу, что невозможно провести четкую грань между проявлениями высшего уровня перцептивной психики и собственно стадией интеллекта. По его мнению, «способность к выполнению действий интеллектуального типа является одним из критериев высшего уровня перцептивной психики» [127, 116]. Возможно, интеллектуальное поведение антропоидов следует рассматривать как «наивысший» уровень в пределах тем не менее перцептивной психики.

В одной из последних работ Н. Н. Мешкова предлагает (в соответствии с идеей К. Э. Фабри и, как выяснилось относительно недавно, в соответствии с положениями ранее не публиковавшихся исследований А.Н.Леонтьева) выделить в развитии интеллекта низший и высший уровни [83]. Соответственно главным критерием интеллекта является отражение не целостных предметов, а ситуаций, т.е. отношений между предметами, которое возникает в ходе соответствующей деятельности (двухфазной, опосредствованной некими — пусть и примитивными — орудиями и т.п.).

Кратко остановимся на особенностях этой деятельности. По мнению К. Э. Фабри, интеллектуальное поведение, тесно связанное с инстинктивным поведением и научением, является высшей формой научения, дающей наибольший приспособительный эффект. Предпосылкой и основой интеллекта животных — по крайней мере на линии, ведущей к человеку, — является манипулирование, причем в основном с биологически нейтральными объектами. На это обратил внимание еще И.П.Павлов, отметив, что обезьяна может очень долго манипулировать пустой коробкой, что не приносит ей никакого собственно материального удовлетворения. Манипуляция предполагает также расчленение объекта, активное воздействие на него, в частности обкусывание, разламывание и др. Поэтому в ходе манипулирования происходит ознакомление с новыми для животного свойствами объектов, обобщение опыта деятельности и — как результат — появление обобщенного двигательно-сенсорного опыта.

Изучавшая специально мышление антропоидов Н.Н.Ладыги-на-Котс обнаружила сложные формы манипулирования орудиями у обезьян, когда при необходимости (дощечка не проходит в трубу, из которой надо вытолкнуть плод) обезьяна может отгрызть или отколоть от дощечки кусочки с целью сделать ее поуже. Вместе с тем отмечалось, что интеллект животных биологически ограничен. Хотя обезьяны пользуются орудиями в повседневной жизни, их интеллект фактически представляет собой применение в новых условиях филогенетически выработанного способа действия.

Употребление человеком орудий носит качественно иной характер. Конечно, предысторию орудийно опосредствованной деятельности человека следует искать в предтрудовой деятельности гоминид. Однако история возникновения и развития орудийно опосредствованной деятельности человека как члена общества привела к возникновению качественно новых форм отношений человека к действительности, выражающихся в качественно иных видах деятельности, и появлению новых соответствующих форм психического отражения реальности. Из всех форм психического отражения мира человеком в поле зрения научной психологии прежде всего попало сознание как отсутствующая у животных реальность. Именно сознание и будет главным предметом рассмотрения в следующей главе нашего учебника.

Специфика инстинктивного поведения:

У животных наследственно закрепленными является не только строение тела, но и целый ряд форм поведения. Поведение одноклеточных организмов складывается в основном из автоматических перемещений в сторону раздражителя или от него (положительные и отрицательные тропизмы и таксисы), причем раздражителями могут быть сила тяжести, свет, химические компоненты среды, температура и т.п. Уже эти элементарные формы поведения требуют механизмов прямой и обратной связи между рецепторами клетки и ее двигательными системами (реснички, жгутики). В поведении простейших обнаружены зачатки индивидуальной приспособленности - привыкание к стимулу, способность выбора между пищащими и не пищащими объектами и др. Инстинктивное поведение животных имеет ряд характерных особенностей:

Вся организация инстинктивного поведения поражает своей целесообразностью.

Оса, например, проделывает удивительную технику откладывания яичек. Есть виды, которые откладывают свои яички в теле гусеницы. Для того чтобы эти яички сохранились длительное время и чтобы личинки, которые вылупятся из них, имели бы возможность питаться, оса производит удивительную операцию. Она забирается на гусеницу и жалом укалывает ее в двигательные ганглии. Гусеница не умирает, но обездвиживается, и, когда из яичек вылупляются личинки осы, у них есть своя свежая пища – тело гусеницы, мясо которой не разложилось, но которая остается обездвиженной и, таким образом, дает возможность питаться. Можно подумать, что оса может делать расчеты, показывающие, где у гусеницы расположены двигательные ганглии, и затем согласно своим расчетам направляет свой укус и обездвиживает гусеницу, чтобы таким путем создать наилучшие условия для созревания своей личинки.

Пчела, строит соты по максимально экономному плану. Исследователи – геометры подсчитали, что нельзя придумать более экономной формы построения сот из воска, чем многоугольная форма ячеек. Порой кажется, что она делает это по каким – то расчетам.

Все это показывает, что многие формы поведения насекомых и низших позвоночных состоят из сложнейших врожденных программ, одинаковых для всех представителей данного вида и предельно целесообразных в обычных для животных условиях существования. Именно это и дало возможность некоторым авторам определить инстинкт, как «целесообразное поведение без сознания цели» и указать на четыре основных качества такого инстинкта:

  • наследственность и независимость от обучения
  • однородность
  • одинаковость у всех особей данного вида
  • приспособленность к условиям существования.

Еще одной особенностью инстинктивного поведения является то, что инстинктивные программы являются целесообразными только в строго определенных ситуациях, в тех, которые и являются наиболее постоянными для способа жизни данного животного. Поэтому если условия, в которых находится животное, быстро меняются, то инстинктивные программы становятся совсем не целесообразными. Это говорит об автоматичности и слепоте инстинктивного поведения. Эта особенность характерна для основного биологического принципа существования насекомых: насекомые приспособлены к постоянным условиям среды с помощью прочных, унаследованных закрепленных программ поведения. Однако если условия меняются, насекомые не могут приспособиться к ним путем выработки новых форм поведения и вымирают.

Для иллюстрации можно привести следующий пример: пчела откладывает мед в ячейки, а потом запечатывает эти ячейки. Это действие бесспорно целесообразно и напоминает разумное действие. Для того чтобы проверить это, был проведен опыт. Дно ячеек было срезано, и мед, отложенный пчелами, проваливался в пустоту. В этом случае поведение пчелы не менялось. Она откладывала столько меда, сколько обычно откладывалось в ячейку, запечатывала пустую ячейку, а затем закрывала мед в следующую ячейку, не учитывая, что срезанное дно делает бессмысленным ее работу. Таким образом, программа поведения, которая была очень целесообразной в стандартных условиях, становилась бессмысленной в изменившихся условиях. Значит, инстинктивное поведение пчелы не приспособлялось к изменившимся условиям, и ее инстинкт, оставаясь мало пластичным, легко теряет свой целесообразный характер.

Все это позволяет прийти ко второму большому выводу, характеризующему инстинктивную деятельность животного. Инстинктивное поведение, осуществляющееся по сложной наследственно упроченной программе, четко приспособлено к стандартным условиям видового опыта, но оказывается неприспособленным к изменившимся индивидуальным условиям. Поэтому достаточно немного изменить стандартные условия, чтобы инстинктивное поведение теряло свой целесообразный характер.

Преимущество врожденного поведенческого акта заключается в том, что он реализуется очень быстро и всегда безошибочно. Это существенно снижает вероятность фатальных ошибок, которые могло бы допустить животное если бы ему приходилось бы учиться избегать огня или затаиваться, когда приближается хищник. Кроме того, врожденное поведение избавляется от необходимости затрачивать время и энергию на научение.

Таким образом, инстинктивные действия отличаются часто большой объективной целесообразностью, т. е. приспособленностью или адекватностью по отношению к определенным, жизненно важным для организма ситуациям, совершаясь, однако, без осознания цели, без предвидения результата, чисто автоматически. Однако, целесообразность инстинктивного поведения носит далеко не такой абсолютный характер, как это иногда представляется. Совершенно очевидно, что эта целесообразность по существу не что иное, как приспособленность, адаптированность к определенным условиям, жизненно важным для существования организмов данного вида.


Лекция добавлена 02.11.2012 в 00:07:02