Информационные методы исследования искусства

 

В последнее время на передний план гуманитарных и естественных дисциплин выдвигается дефиниция «информационное мировоззрение», что свидетельствует о проникновении теории информации во все сферы науки и практики.

Философское и культурологическое понимание информационного мировоззрения опирается на фундаментальные принципы теории информации (моделирование и управление). Так, И. Земан по этому поводу пишет, что «информацию можно понимать в гносеологическом смысле как сообщение, в онтологическом смысле как организацию и количественно как меру определенности и упорядоченности». Моделирование в природе и в деятельности человека выступает в качестве универсального средства кодирования, хранения и передачи информации. Важнейшей особенностью взаимодействия живого организма и среды является реализация «максимума информации». Этот принцип был изложен Г.А. Голицыным и В.М. Петровым. Он свидетельствует о «наличии в живых организмах – наряду с необходимым гомеостатическим равновесием со средой – «стремления к экспансии… к расширению диапазона своих состояний – короче говоря – к увеличению энтропии стимулов и реакций. Наиболее полно принцип максимума информации реализуется в поведении человека, мозг которого вследствие его суперсложности намного превосходит предметы и явления природы и общества в структурно-информационном плане и, следовательно, обладает неизмеримо большей степенью свободы по отношению к окружающей его среде, поскольку в данное время остается далеко не востребованным весь его информационный потенциал. Отсюда человек обладает, по сравнению с животным миром возможностью и способностью к самой разнообразной деятельности.

Особенностью эстетического информационного воздействия является то, что оно связано не с содержанием передаваемого сообщения, а сходом самого информационного процесса, зависимого от определенной меры в соотношении моментов непредсказуемости и закономерности, сложности и простоты, хаоса и порядка. Получаемая субъектом эстетическая информация зависит от того, насколько данный субъект готов к восприятию этих признаков организованности, насколько он способен эмоционально откликаться на них и, пожалуй, самое главное, от того, какова его субъективная установка на организованность. Известно, что наиболее характерным атрибутом информации является разнообразие. Еще основатель кибернетики Н. Винер, замечал, что «разнообразие и возможность внутренне присущи сенсорному аппарату человека и на деле являются ключом к пониманию наиболее благородных битв человека, потому что разнообразие и возможность свойственны самой структуре человеческого организма».

Тогда на чем основана универсальность эстетического и в чем его необходимость для человека? Современные исследования по нейроэстетике показывают, что этот признак генетически закреплен специфическими функциями коры головного мозга и проявляется в форме существования механизмов порождения эстетического удовольствия.

Между тем традиционная эстетика эстетическую специфику материальных предметов в искусстве связывает с формой, а эстетическое наслаждение рассматривает как заинтересованное, бескорыстное удовольствие от формы этих предметов. Теория же информации доказала, что бескорыстное удовольствие таковым является лишь в сравнении с другими потребностями, а на самом деле оно связано с информационной деятельностью организма человека и его мозга, что является необходимым условием осуществления его познавательной деятельности. Человек же воспринимает материальную структуру и одновременно оценивает ее с точки зрения оптимальности восприятия и того значения или содержания, которое закодировано посредством материальных носителей информации. Эти различные функции выполняют одновременно различные полушария. Можно предположить, что из всех информационных систем искусство наиболее полно обеспечивает деятельность обоих полушарий.

Именно в искусстве наиболее полно и всесторонне воплотилось в настоящее время информационное мировоззрение.

Значение кибернетики с каждым днем стремительно возрастает. Компьютеризация и информатизация всех сфер жизни, появление информационных банков, телебиблиотек и Интернета, к которым при помощи ЭВМ может подключиться в любое время каждый член общества.

Одной из интересных проблем в области исследования эмпирической эстетики является проблема моделирования произведений искусства при помощи современных технических средств. По сути, оно осуществляется в результате составления программы для ЭВМ на основе математических уравнений. Исследователь в области психологии А.В. Брушлинский считает, что невозможно моделировать психические процессы художественного творчества, но можно моделировать произведения искусства. Дело в том, что в художественной культуре функционируют не образы, а произведения искусства, в которых эти образы закодированы. В связи с этим произведения искусства могут быть объектом научного исследования не только на содержательно-качественном уровне, но и формально-количественном. Сегодня принципы кибернетики применяются не только для анализа общих свойств произведений искусства, но и качественных характеристик различных видов искусства.

Тогда возникает вопрос, что является эмпирическим критерием красоты? А можно ли его определить? Предмет искусства, точнее, его вещно-определенная материальная субстанция по своей сути выполняет роль носителя информации особого типа, который в научном знании называется эстетическим. Сам по себе предмет искусства (текст, картина, скульптура и т.д.) эстетически нейтрален, но только до того момента, пока он не становится объектом восприятия человеческого сознания. Материальный объект становится (или не становится) для человека эстетически значимым только в том случае, если в процессе его восприятия в человеке возникает чувственное переживание – радость, печаль, любовь, ненависть и т.п. Материальная субстанция в этом процессе вызывает к жизни индивидуальную «мысленную субстанцию», которая, формируясь на базе социокультурной среды, обуславливается не только «горизонтом понимания индивидуума», но и его эстетико-художественной ментальностью.

Именно в чувственном восприятии и переживании формируется наша оценка того или иного предмета или явления бытия. Отметим, что эстетическое переживание и понимание как разные стороны психической деятельности неотделимы друг от друга; именно в единстве они представляют собой качество индивидуального способа видения мира или, другими словами, мировосприятие человека. Предметом искусствознания является эстетический объект, созданный человеком, в отличие от эстетически значимых объектов живой и неживой природы, которые (в дополнение к первым) являются предметами изучения общей эстетики. В научном плане, это принципиальное различие порождает целый ряд проблем, связанных с вопросом о том, что же собственно изучает исследователь в том или ином произведении искусства – собственное ли восприятие и понимание эстетического объекта, или же запечатленное в этом объекте авторское видение мира, или же авторское миропонимание, воспринятое собственной мысленной субстанцией исследователя и получившее в ней особую эстетическую значимость.

Так, ритм, по образному выражению А. Белого, «загадан»: ритм есть то, что «надо найти».

В значительной мере субъективен ритм восприятия как пространственных (живопись, графика, скульптура и др.), так и пространственно-временных (театр, кино, балет) видов искусства, и лишь в музыке, которая как и литература относится к временным видам искусства, ситуация несколько иная: нотная запись музыкального произведения позволяет исполнителю во многом объективировать авторское ритмическое движение, строго выдерживая длительность и силу звучания, а также темп исполнения, нередко указываемый в тексте произведения самим композитором. Что же касается слушателя, то для него участие в процессе отгадывания авторского ритма минимально, поскольку ритм фактически задан исполнителем – интерпретатором авторского произведения.

Эстетическая наука имеет давние, начиная от античных авторов, традиции в исследовании категории ритма. Однако и на сегодняшний день не существует удовлетворительного и, тем более, строгого определения этого понятия, что неудивительно, если принять во внимание слова Ф.-В. Шеллинга о том, что «ритм принадлежит к удивительнейшим тайнам природы и искусства». Б.С. Мейлах насчитывает более пятидесяти определений ритма, каждое из которых отражает его многоплановость и многослойность, связанную со всеми сторонами творческого процесса как в аспекте порождения (создания) предметов искусства, так и в аспекте их восприятия.

Одним из самых простых проявлений гармонии в художественном произведении является построение его по принципу «золотого сечения».

Принцип «золотого сечения» в самом общем случае формулируется следующим образом: «целое так относится к большему, как большее относится к меньшему»; другими словами, если ц, б, м – «целое», «большее» и «меньшее» соответственно, то «золотое сечение» имеет место тогда и только тогда, когда выполняется условие:

ц/б = б/м.                                                           (1)

В математике тот же закон представляется системой двух уравнений и формулируется следующим образом: если для некоторых чисел А, В и С, таких что

А = В + С,                                                          (2)

одновременно выполняется условие

А/В = В/С,                                                          (3)

то уравнение (3) является формулой «золотого сечения».

Решением системы уравнений (2) и (3) относительно величины А/В (или В/С) является квадратное уравнение вида x2 – x – 1 = 0, где x = А/В, а численное значение его корней есть x1 = F = 1,618034… и x2 = j = – 0,618034… = – F–1. Коэффициенты F и j называют коэффициентами «золотого сечения»; их величины трансцендентны и поэтому в практических целях считается достаточной точность в три знака после запятой, т.е. принимается, что F = 1,618 и j = – 0,618. За внешней простотой операции (3) скрыто множество уникальных математических свойств и множество форм выражения пропорции «золотого сечения»; укажем лишь на такое удивительное свойство коэффициента «золотого сечения», которым не обладает ни одно другое положительное число:

F – 1 = 1/F = | j |.                                                 (4)

Поскольку в реальной действительности абсолютное равенство (3) недостижимо, введем в рассмотрение величину отклонения от «золотого сечения» Dзс, а именно:

Dзс = | Кцб – Кбм |,                                           (5),

где Кцб и Кбм суть конкретные значения отношений a/b и b/c при условии, что a = b + c. Величина Dзс, определяемая по формуле (5), является единственно точной математической оценкой соответствия реальных параметров (статических или динамических) закону «золотого сечения», поскольку с необходимостью предполагает наличие у измеряемого объекта такого свойства, которое может быть представлено двумя его составными частями – большей b и меньшей c, образующих вместе целое a.

Другим способом измерения отклонения от «золотого сечения» служит формула

Dцб = | Кцб – F |                                                (6)

или формула

Dбм = | Кбм – F |,                                                        (7),

которые применяются преимущественно в тех случаях, когда параметры b и c качественно разноплановы, хотя и структурно однородны. Так, при исследовании вопроса об эстетической предпочтительности пространственных форм живописных полотен параметрами пропорции выступают высота и ширина картины; те же характеристики (а также глубина) используются и в случае оценки эстетических достоинств архитектурных сооружений, например культовых сооружений (церквей, соборов, храмов, пирамид) или пропорций человеческого тела. Анализ природных и художественных форм, базирующийся на формуле (6), требует не только особой тщательности при проведении расчетов, но и безусловной проверки результатов (если это возможно) по формуле (7), и обратно. Действительно, величины Кцб и Кбм для одних и тех же значений a, b и c могут быть существенно различны и, следовательно, значения Dцб и Dбм будут далеки друг от друга. Например, если a = 14, а b = 8 и c = 6 (количество строк в сонете, в его катренах и в его терцетах для классической формы сонета), то Кцб = 1,750 и Dцб = 0,132, а Кбм = 1,333 и Dбм = 0,285; таким образом, величина Dбм в 2,2 раза больше Dцб. Формула (5) дает действительную величину отклонения от «золотого сечения» (для структурной схемы сонета Dзс = 0,417), которую только и следует использовать во всех возможных аналитических изысканиях. Принцип «золотого сечения» кодирует математическими символами универсальный природный феномен – принцип резонансного изоморфизма, составляющий фундамент всего обилия элементов, структур, систем и организмов, порожденных природой. Формулы (2) и (3) представляют в своей совокупности (системе уравнений) единство категорий аддитивного и мультипликативного, т.е. единство структурной целостности организма и единство закона развития всех частей структурно-организованного целого.

Современное естествознание убедительно доказывает, что в целостном бионическом представлении структурно-организованного целого принцип дихотомии (деления пополам) является основным законом, определяющим тенденцию роста, тогда как принцип «золотого сечения» носит более общий характер, моделируя процесс формирования структур предельно сжатых иерархий и объединяя в едином процессе движение, согласно принципу дихотомии (симметрии) и принципу наименьшего действия (усилия) одновременно. Эти основополагающие принципы позволили создать числовой аппарат естественной векторной геометрии, в котором числа и определяют характер формообразования кристаллических структур, а числа, образующие число «золотого сечения» F и его корреляты, – ключ к формам живой природы. Более того, установлена взаимосвязь числа F с тремя основными физическими константами (числами с – скорость света, е – заряд электрона, h – постоянная Планка), что дает многим исследователям право считать число F одной из констант мироздания.

Принцип «золотого сечения» обнаруживается в формах живых организмов (например, в форме яблока или в форме улитки), пропорциях тела и органов человека, биоритмах головного мозга, строении плодородного слоя земли, статистике популяций, музыке, строении планетарных систем и системы Менделеева, микрокосмосе, в компонентах генного аппарата человека и животных и т.д.

Для наших дальнейших рассуждений наиболее существенным является тот факт, что принцип «золотого сечения», сформулированный Леонардо да Винчи для геометрических фигур, в самом общем случае выражает соотношение между целыми числами – членами так называемого «ряда Фибоначчи», в котором каждый последующий его член (начиная с третьего) равен сумме двух предыдущих:

{0, 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55, 89, 144, ...}                (8)

Коэффициент F «золотого сечения» получает в этом алгебраическом представлении новое толкование, связанное с делением n-го члена ряда Фибоначчи на его (n – 1)-й член при n®oo .

Ряд Фибоначчи – это динамический ряд, векторной геометрической интерпретацией, которой является спираль Фибоначчи, а «золотое сечение» есть асимптотическое равенство двух отношений для тройки чисел (kn – 1; kn; kn + 1) этого ряда при n->oo . Итак, чем больше n, тем ближе реальное значение Dзс = |(kn + 1 / kn) – (kn / kn – 1 )| к нулю, а соотношение между некоторыми параметрами объекта, выраженными этими числами – к «золотому сечению».

«В каждой науке, имеющей тенденцию к точности, – писал А.Белый, – по своему отражается ширящаяся диалектическая спираль, размыкающая всюду (от неба до электрона) неподвижные круги форм, в спиральном расширении метаморфозы; в таблицу Менделеева, расположение листьев растения, в небесную механику ввинчена та же диалектическая спираль…». И далее: «…принцип метаморфозы называю я принципом ритма».

Принцип формирования ряда Фибоначчи, отражая принцип саморазвития в его самом общем философском и естественнонаучном смысле, кодирует числовой последовательностью симметричность (1, 1) и асимметричность (1, 2, 3,…) движения, основанную на едином универсальном алгоритме:

kn + 1 = kn + kn – 1,                                           (9)

где n – номер элемента k ряда (8) для n>=3.

Но если закон симметрии и обратный ему закон дихотомии (деления пополам) как один из принципов структурной организации природных объектов сомнений в научной мысли не вызывает, то принцип саморазвития требует выстроить свой собственный ряд доказательств.

Используя вышеперечисленный принцип, при помощи ЭВМ исследователями было установлено, что «Илиада» и «Одиссея»  были созданы одним лицом, т.е. Гомером.

Феноменологические особенности и динамику «золотого сечения» изучали, проанализировав 792 стихотворения А.С. Пушкина за весь период его творческой биографии с 1813 по 1837 гг. В композиции 385 из них, что составляет 49% от общего числа, было обнаружено «золотое сечение». В качестве феноменологических критериев «золотого сечения» в тексте были взяты три его фнкции: кульминация, главная мысль и граница смысловых частей. Золотое сечение в стихотворениях Пушкина прослеживается в 53% его стихов.

Компьютерам сегодня под силу даже создание произведений, которые приближаются к традиционным, если программе задавать соответствующие правила стихосложения. Например, почти адекватны хайку, сочиненные японским поэтом Босе и машиной, приведенные В. Пекелисом в книге «Кибернетическая смесь».

Апрельский вечер                 В дымке туманной

Ивы листья колышет –          Белые хризантемы –

Бабочек крылья (Босе)         Снежные хлопья (Машина)

В обыденной жизни стихи, сочиненные ЭВМ, вызывают отрицательную реакцию. Кроме того, машины могут сочинять и прозу. Машина генерирует тексты, оценить которые может только человек. Но получается парадокс. Каждую ЭВМ можно заставить создавать произведения искусства, но нельзя заставить это делать любого человека. Ведь быть творцом-художником это удел немногих в мире людей. Если потребности в искусстве будут преобладать над предложением, то моделируемые при помощи ЭВМ произведения искусства могут в какой-то мере заполнить вакуум. Особенно в таких видах, как изобразительное искусство, музыка, кино.

Библиография: Учебно-методический комплекс по курсу ЭСТЕТИКА, Дедюлина М.А.

 


Лекция добавлена 07.04.2012 в 20:52:38