Изменение структуры потребностей

Одна из труднейших проблем социальной экологии, затрагивающая сам базис экономики и имеющая непосредственное отношение к ее экологизации, — это изменение структуры и стереотипа потребностей людей. Безграничность и неутолимость материальных потребностей очень трудно преодолеть. Но к этому необходимо стремиться, иначе экологизация экономики будет не только мучительной, но и невозможной. Необходим отказ больших масс людей от части факультативных потребностей, обеспечение которых, начиная с производства, обладает высокой природоемкостью.

Некоторые авторы видят выход в добровольном отказе от излишеств, в потребительском аскетизме, принятии принципа «добровольной простоты». Этот принцип вряд ли может быть понят и принят в обществе подневольной нищеты, но там, где реализованы возможности богатого выбора и хорошо поставлено экологическое воспитание и просвещение, он может иметь некоторое значение. Все же в большинстве случаев ограничение потребностей связано не столько с внутренними независимыми побуждениями людей и пропагандой, сколько с экономическими обстоятельствами. Так, например, для 56 % опрошенных жителей США, отказавшихся от курения, главным исходным мотивом была высокая стоимость медицинского обслуживания.

Наиболее трудно преодолимы стереотипы престижного потребления, сходные с «мания-структурами». Как ни парадоксально, но самые вредные для человека привычки — курение, алкоголь, наркотики — по характеру исходных продуктов вполне экологичны и дешевы. Было подсчитано, что энергетико-технологические затраты на производство одного грамма белка свинины в 75 раз больше, чем на производство одного грамма героина.

Наименее благоприятные для состояния окружающей среды индивидуальные потребности связаны с транспортом, в частности, с личным автомобилем. Престиж обладания легковым автомобилем и поток эмоциональной информации, связанной с движением (люди очень любят кататься), часто важнее действительной потребности в перемещении. Коэффициенты использования, мотивы поездок и статистика предпочтений между личным и общественным транспортом не позволяют квалифицировать эксплуатацию значительной части легковых автомобилей как функционально необходимую.

В производство автомобилей вовлечена почти 1/4 часть всего промышленного потенциала развитых стран мира, почти все отрасли промышленности. Создание автомобиля весом в 1 т сопровождается образованием во всех обеспечивающих производствах от 15 до 18 т твердых и 7—8 т жидких отходов, для обеспечения эксплуатации автомобилей отчуждается земля под автострады, гаражи, стоянки, ремонтные базы, развивается инфраструктура автосервиса. Большие города задыхаются от автомобилей. В то же время легковой автомобиль как транспортное средство из всех наземных средств передвижения обладает самой низкой экономической эффективностью. Несомненно, что в сфере индивидуального пользования он относится ко вторичным потребностям. Особенно в эпоху мобильных телефонов, модемных связей и Интернета. Если также учесть потенциал риска для здоровья и жизни людей, заключенный в каждом автомобиле, и то, что ежегодно в автомобильных авариях погибают и калечатся сотни тысяч людей, то очевидной становится непомерная цена сверхавтомобилизации. Современная экология должна объявить автомобиль объектом «нон грата».

Однако наивно полагать, что это обвинение и признание указанных фактов может противостоять укоренившемуся представлению об автомобиле как об одном из главных слагаемых личного благосостояния и поколебать предложение и спрос на автомобили. В данном случае нужны другие механизмы и смена стереотипов технической психологии.

Наконец, стоит сказать и еще об одной специфической человеческой потребности — об оружии. Никто не знает подлинных масштабов потребности в личном оружии, так как у большинства людей она скрыта за нравственными и правовыми запретами и может проявиться только после того, как оружие оказалось у человека в руках. Сколько бы ни было уверений, что это вынужденная потребность, какая-то часть вооруженных людей оказывается в сетях самой страшной «мания-структуры», когда жажда угрозы оружием и применения оружия оправдывается любыми соображениями — от откровенно-бандитских до лицемерно-патриотических. Бессмысленные войны и кровавые трагедии в разных странах, в том числе и в России, подтверждают это. Влечение к оружию в значительной мере определяет патологические проявления вьетнамо-афгано-югославо-чеченского синдрома и последствий других вооруженных конфликтов конца ХХ в.

В сетях этой же «мания-структуры» оказываются и целые государства. Она страшна своей мощной положительной обратной связью: производство оружия все время подхлестывает потребность в нем и поддерживает трагическую иллюзию нужности у людей, которые его производят. Нет ни одной отрасли экономики, которая была бы настолько антиэкологична.

Монстр ВПК СССР поглотил большую часть материальных и интеллектуальных богатств великой страны, накопил несметные горы «концентрированной смерти» и изуродовал своими полигонами огромные пространства России и сопредельных государств.

Милитаризация и экологизация экономики абсолютно антагонистичны и взаимоисключающи. Особенно страшно то, что если человек в какой-то степени еще находится под контролем биоты биосферы, то каждая из 36113 ядерных боеголовок мира полностью избавлена от контроля. Отказ от потребности в оружии может быть достигнут только в результате преодоления инстинкта убийства себе подобных и осознания гибельности производства в применения оружия для всех.

Уменьшение экономического и социального неравенства людей не может быть достигнуто на фоне продолжающегося количественного роста экономики. Приблизительно четвертая часть человечества относится к развитому потребительскому обществу, которому свойственны высокие стандарты потребления, большой выбор товаров и услуг с преобладанием удовлетворения вторичных потребностей, быстрое обновление средств потребления. В развитых странах потребление на душу населения на порядок выше, чем в остальных странах. На развитое потребительское общество приходится 3/4 мирового расхода материальных и энергетических ресурсов и соответственно такая же доля в глобальном антропогенном давлении на природу. Отсюда следует, что значительная часть этого давления обусловлена обеспечением вторичных потребностей меньшинства человечества.

Все более становится очевидным, что проблема глобального неравенства путем наращивания производства неразрешима. Приблизить душевое потребление в развивающихся странах к современному уровню развитых стран при ежегодном приросте на 2 % можно лишь к концу ХХI в., когда оно возрастет в 8 раз. Так как при этом продолжится рост населения, а развитые страны тоже не будут стоять на месте, валовой общественный продукт мира при разных демографических сценариях может увеличиться по сравнению с современным уровнем в 10—25 раз. Земля не выдержит этого.

Сближение уровней душевого потребления возможно лишь за счет значительного снижения масштабов экономики развитых стран и очень умеренного встречного движения экономики развивающихся стран. Отказ от такой стратегии (а он сегодня преобладает) приведет к усугублению экономического и социального неравенства, разрушению экосферы и коллапсу человечества.


Лекция добавлена 23.05.2012 в 01:21:28